Рядом с городом начинается «серая зона».

«Не покидайте дорогу. Осторожно. СТОП МИНЫ! Опасно». Эта табличка установлена прямо напротив въезда в маленький шахтерский городок Ирмино, который вот уже пять лет вместе с Первомайском, Калиново, Молодежным, Марьевкой находится на линии соприкосновения.  К табличкам-предупреждениям  возле так называемой «серой зоны» жители уже привыкли. Но вот к данности, что мины могут  оказаться вне этой самой зоны или «прилететь» с сопредельной территории, привыкнуть сложно.

Политика выдавливания актуальна до сих пор

«Тиха украинская ночь»… Это стихотворение дети и сейчас учат в школе. Но сами они уже и не знают, какая бывает в их родных местах глубокая звенящая тишина. Нынешние ночи наполнены отдаленным грохотом, свистом, уханьем – в зависимости от того, из какого оружия стреляют по позициям народной милиции. А за последние два месяца   жители  пережили несколько страшных дней и ночей, когда мины рвались непосредственно на городских улицах. 5 апреля на территории подразделения народной милиции ЛНР (в черте города Первомайска) взорвался груженный снарядами КамАЗ. Жители уверены, что это была диверсия. 7 мая на мине подорвался сотрудник народной милиции. 17 мая в 8 утра начался обстрел Первомайска из 120- и 80-миллиметровых минометов. Снаряды разорвались недалеко от храма и на территории детского сада, прямо у входа. Просто чудо, что не было жертв. Только один раненый. Вот уж точно – Бог уберег.

По возвращении в Ставрополь каждый день смотрю «сводки с фронта» по ЛНР И ДНР и понимаю, что смена власти на Украине пока никак не ослабила напряжения на линии соприкосновения. Стреляли  и 29 и 30 мая, и 1 июня – несмотря на Международный день защиты детей.

Хотя кто там думает о детях? А если и думает, то пока ничего не может сделать с теми отморозками из нацбатов, которых даже  военнослужащие ВСУ недолюбливают. Те как раз любят посылать на территорию ЛНР «подарки» в  связи с праздниками и датами. Рассказывают, что на школу в поселке Золотом-5 (Марьевка) после 8 марта было страшно глянуть – четыре прямых попадания. А школа работает. Когда я здесь об этом рассказываю, многие спрашивают: мол, как же родители своих детей в такой ситуации учиться отпускают?..  Отпускают, потому что на улице детям тоже небезопасно. Один дедушка совершенно дикий случай рассказал, как в начале весны за ним и его правнуком снайпер «охотился». Конечно, если бы хотел, убил бы… Старик и десятилетний мальчик ведь не спецназовцы, укрыться от снайпера в доли секунды не смогли бы. Тот скорее куражился, постреливая. Хотя эта «игра» чуть не закончилась трагедией. Пуля сбила с головы ребенка шапку, прошла по касательной, царапнув кожу…

Вообще, одна из ключевых позиций поборников войны на Донбассе с самого ее начала – политика выдавливания местного населения. Потому под удары очень часто попадали объекты инфраструктуры, школы, больницы и обычные жители. И получается, что политика эта до сих пор актуальна.

Конечно, уехали многие. Жители Первомайска с горечью говорят, что когда-то в их городе было 42 тысячи жителей. А сейчас тысяч 12 осталось. Но все-таки жизнь продолжается. И особо ценным кажется каждое подтверждение этого факта.

Свадьба. Жизнь продолжается.

В Стаханове к памятнику шахтерам подъехала свадебная машина. Невеста - в белом, жених - в парадном костюме. Дружка – в камуфляже. Оказывается, все они служат в народной милиции. Поэтому фотографирую молодых издали. Крупных планов сотрудники народной милиции сейчас избегают.

Дети войны поют о мире

Теперь и ремонт интерната пойдет веселее.

Здесь же, у памятника,  нас встречает директор Ирминского интерната Надежда Терехина. К интернату по узким улочкам на фуре подъехать сложно, так что разгрузка и перегрузка гуманитарки в школьную «Газель» начинается прямо здесь. Впереди лето, школьные лагеря, ремонты. Так что больше часа разгружаем продукты, овощи, муку, краски и плиты для перегородки школьного класса. Бедная «Газель», сделав несколько ходок, ломается и в итоге, зацепив тросом за наш «уазик», тащим ее в школьный двор.

Последний звонок. Первый военный выпуск. Вынос знамени республики.

Для Ирминского специализированного интерната нынешний год знаковый. Первый выпуск. В свое время мы рассказывали о том, как осенью 2014 года приказом Минобразования Украины воспитанникам Ирминского интерната, которые с июня находись в лагере в Одессе, было запрещено возвращаться на территорию ЛНР.  Украинские власти действовали якобы во благо детей (мотивировали решение целями безопасности). Но подростков распределили  в разные детские дома на территории Украины и сделано это было без учета особенностей этих ребят. Так что многим на новом месте очень непросто пришлось.

А педагоги Ирмино во главе с директором Надеждой Терехиной стали формировать новый коллектив и новый интернат. Поначалу – на чистом энтузиазме.

Директор Ирминского интерната Надежда Терехина с воспитанниками.

Каждый раз, общаясь с этими удивительными людьми, я поражаюсь, насколько они живут своим делом, как болеют за каждого из своих «трудных» ребятишек с непростыми судьбами. Ведь, как и в любом коррекционном интернате, очень многие дети здесь  из неблагополучных семей. К тому же все – и благополучные, и неблагополучные – дети войны. А война калечит даже взрослую психику.

Но вот попадаешь к ним на праздник, смотришь выставку игрушек, сделанных руками этих ребятишек, слушаешь, как они поют, и понимаешь, что вопреки недетским бедам, выпавшим им на долю, их детские души остались светлыми.

Дети войны пели о весне, грибном дожде и радуге, о ярких мгновениях счастья, которые с годами мы часто перестаем замечать. По-настоящему им умеют радоваться только дети. И ребята  пели об этом так, что взрослые смахивали  наворачивающиеся слезы. Особенно когда прозвучали финальные аккорды и слова этой детской  песенки: «Подарите нам мир»…

Елена Дворченко с младшими сыновьями. Семья воспитывает девятерых детей.

Среди маленьких исполнителей  были братья и сестрички Дворченко. Старшие. С двумя младшими, а также их мамой и папой Леной и Андреем  познакомились чуть раньше - во время разгрузки гуманитарки, а потом заехали в гости, завезли игрушки, детские вещи, муку и картошку. Решили этой семье помочь адресно. Шутка сказать – девять душ детей. Старшей - 16,  младшему – два с половиной. Аккуратный огород, за которым заботливо ухаживает Лена, безусловно, является подспорьем, но все равно семья живет очень трудно. Хорошо хоть дом уцелел во время кромешных обстрелов.

В 2014-2015-м Дворченко уезжали в Россию. Но обустроиться на новом месте такой огромной семьей оказалось сложно. В Первомайске хоть жилье свое есть. Из-за дома и вернулись. Его, правда, пришлось чинить и ремонтировать – крышу осколками посекло, двери и окна взрывной волной вывернуло. Но им еще,  считают Лена и Андрей, повезло. От соседского дома после прямого попадания только груда камней осталась…

В вере единой и в вере едины

В храм Николая Чудотворца мы приехали  после престольного праздника.

После праздничной службы прихожан пригласили на обед. 250 человек в тот день накормили.

Но благотворительная столовая работает тут не только по праздникам. 70 - 80 человек обедают в трапезной храма ежедневно. В основном это, конечно, дети (воспитанники церковно-приходской школы) и старики.  На пенсию в три тысячи рублей (это потолок), даже при наличии огорода, месяц протянуть трудно – цены в магазинах на уровне российских. Поставки-то идут из России.

Но гуманитарная помощь идет не только на благотворительную столовую. Часть ее передается в школу, часть — в приходы тех поселков, которые прилегают к Первомайску и практически постоянно находятся в зоне обстрелов. Часть направляется на оказание адресной помощи отдельным семьям. Сейчас, например, очень нужна была помощь семье того самого сотрудника народной милиции, что подорвался на мине. Многодетная семья, четверо детей.

Так что в очередной раз по прибытии мы услышали от настоятеля храма Николая Чудотворца отца Василия Мисяйло и матушки Натальи искреннее спасибо, которое они просили передать всем,  кто оказал такую необходимую помощь жителям городов и сел, которые по факту уже пять лет остаются прифронтовыми. Акция Пятигорской и Черкесской епархии «Пасхальные надежды»  не просто акт милосердия и помощи. Для людей, измученных состоянием неизвестности и неопределенности, это знак того, что они не брошены и не забыты, что Россия и люди России по-прежнему  вместе с Донбассом.

Они прекрасно понимают, что нам тут тоже живется непросто. Тем более они благодарны за то, что всем сложностям вопреки русские люди в очередной раз протянули им руку помощи и подарили надежду.

Я, конечно, поинтересовалась, как переживали здесь, на линии соприкосновения, то, что происходило в Незалежной в связи с пресловутым «Томосом» и попыткой силового утверждения новой Украинской Церкви. Для Первомайска это очень актуально, потому что приходы прифронтовых городов Донбасса относятся к Северо-Донецкой епархии. А Северо-Донецк  - под контролем ВСУ.

Матушка Наталья рассказала, что прихожане, конечно, были очень возмущены тем, что творит украинская власть с церковью. Но Северо-Донецкая епархия раскольников не поддерживала никогда.  Она была, есть и будет в Украинской Православной Церкви Московского Патриархата.  В период оголтелой травли священников Московского Патриархата, которая развернулась в Незалежной накануне президентских выборов, прихожане православных церквей в письмах выражали свою поддержку оказавшимся под диким давлением Владыке и Патриарху. В Первомайске таких писем было собрано около тысячи, а в Северо-Донецке, находящемся, как мы уже говорили под контролем ВСУ, -  еще больше. Этот факт очень красноречивый.

Продолжение следует.

…По обе стороны дороги — ковыльные бескрайние степи, так похожие на наши, ставропольские.  Только у нас нет терриконов — суровых темных пирамид, выросших возле шахт,  нет окопов и блиндажей,  едва только начинающих затягиваться зеленой травой... Мы снова едем по разбитым дорогам Луганщины, везем гуманитарную помощь, собранную для луганчан на Ставрополье и в Карачаево-Черкесии.

И сотни нелегких дорог

Мы не были здесь полтора года.  Тут много чего поменялось за это время — даже глава республики. А вот что не меняется, так это дороги, хотя их вроде бы латочно ремонтируют. Решать проблему более глобально и радикально республика пока не имеет возможности.

Луганские степи похожи на ставропольские.

Но народ у нас к такого рода проблемам привык относиться с чувством юмора. Вот и луганчане с усмешкой заявляют: «Про наши разбитые дороги у нас даже в гимне прописано» и цитируют:

Луганская народная

Республика свободная,

Свет солнца восходящего

И сотни нелегких дорог …

За время командировки мне эти строки три разных человека цитировали (видимо, шутка популярна в народе), причем все трое свою республику с оружием в руках защищали. Так что они и в мыслях не имели глумиться над одним из  ее главных государственных символов. Просто в дни лишений и испытаний чувство юмора  как спасательный круг. А дни эти уже пять лет длятся. И самое сложное из  всех испытаний — неизвестность, неопределенность, неясность. Вот поэтому, когда президент России озвучил решение об ускоренном порядке получения гражданами ЛНР и ДНР российского гражданства, самыми многолюдными местами любого города народных республик стали площади и улицы возле паспортных столов. 

На дорогах ЛНР особо актуальна пословица «Тише едешь — дальше будешь».

Конечно, жители ЛНР очень внимательно следят за всеми заявлениями  Владимира Зеленского, но даже по поводу пламенной и красивой речи во врем инаугурации и его личного обращения к жителям Донбасса чувства и мысли у них противоречивые. Люди вроде и хотят верить в их искренность, и обмануться в очередной раз боятся. И уж точно большинство не готовы возвращаться под юрисдикцию Незалежной. Просто мира хотят.

Очередь за гражданством занимают с вечера

Люди надеются, что российское гражданство даст им определенные гарантии безопасности. Говорят, что пять лет этого ждали. Но решение «об ускоренном порядке», похоже, оказалось для ЛНР хоть и долгожданным, но неожиданным. Паспортные столы просто физически не справляются с потоком желающих подать документы.

Очередь на оформление российского паспорта люди занимают с вечера (Фото из открытых источников).

- Мой муж дважды пытался хотя бы записаться, - рассказывает мне жительница Луганска Ирина. - Первый раз пошел утром, сразу после комендантского часа. А там такая толпа, ясно, что не пройти за день. Оказывается, народ тут с вечера очередь занимает. Списки составляются на следующий день.  Ближе к 11 вечера (начало комендантского часа в 23-00) все расходятся по домам. Вот муж после работы подошел записаться и уже был в очереди 478-м. С четырех утра вновь стекаются к паспортному столу. И надо из отдаленных районных районов города еще успеть, чтоб не пропустить сверку. Потом еще два-три раза на день списки сверяют. Словом, во второй день до него тоже очередь не дошла. В третий раз пойдет, в четвертый, если надо.

- Я так понимаю, он в вашей семье первая ласточка на российское гражданство? - интересуюсь у собеседницы.

- Ну да. Муж военный в прошлом, в советские времена еще служил. При Украине-то пенсия мизерная была. А сейчас вообще три тысячи. И у меня зарплата три с половиной. А пакет документов со всеми нотариальными делами в 3800 на одного человека выходит. Это большая для нас сумма. А 7600 на двоих сразу и вовсе не осилить. По очереди придется оформляться.

Согласные и несогласные

Вторая моя собеседница — Светлана - на российское гражданство не претендует. Говорит, это, мол, нужно гастарбайтерам, которые в Россию на работу ездят. Вообще говорит устало и с едва сдерживаемым раздражением. А у нее и здесь есть и работа, и пенсия, и бизнес — небольшое ателье. Сейчас оно, конечно, дает куда меньше дохода, чем было до войны. И заказчиков меньше, и заказы другие — в основном, эконом-вариант. Но она в интернат пришла работать в 2015-м -  в период перманентных обстрелов Луганска, когда зарплат еще нигде и никому не платили.

- Пришла, чтобы хоть с людьми рядом быть! - сурово говорит Светлана. - Потому что изо дня в день находиться или в подвале, или одному в темной комнате, потому что электричества не было, это с ума можно сойти! Раньше у меня все было — дети рядом, внук. Только перед войной квартиру им купили. А теперь они уехали, чтобы мальчишка войны не видел, и возвращаться уже не хотят. У матери дом за Луганском. Дивное было место. Мы там все выходные собирались. Лес, речка рядом. А теперь лес заминирован, к Донцу не подойдешь — «серая зона»...

Да, Светлана из тех, для кого с приходом республики мир рухнул. «Ладно, - говорит она, - построили бы такую страну — маленькую Швейцарию, - чтоб и Украина, и Европа позавидовали, а так что?»

 
 

Справедливости ради, в условиях блокады и подвешенного состояния между миром и войной  Швейцарию построить трудно. Тут даже минимальное повышение зарплаты, спасение хотя бы одной шахты от затопления, засеянные поля с поднимающимися всходами — это уже достижение, победа. А поля в республике засеяны.

Но я не собираюсь спорить со Светланой, мне понятны ее чувства. Но когда она с обидой и болью начинает рассказывать, как мальчишка воспитанник школы-интерната, найдя в спальне украинскую монетку, стал пинать ее ногами, в диалог вступила еще одна коллега Светланы Зоя Александровна.

- Монетка с государственной символикой Украины?! - переспросила она. - Дети ее ногами пинают? Родители так воспитывают?  Так  не родители и не дети в этом виноваты, а государство Украина виновато в том, что дети так к его символике относятся. Государство Украина  отдавало приказы стрелять по городу. Государство Украина научило наших глухих детей с ходу по вибрации определять, из какого оружия   по ним стреляют. Да спасибо нашим ребятам-ополченцам, которые на нашу защиту встали. Спасибо России, что нас в беде не бросает. Иначе нас всех тут давно раздавили и размазали бы, а которые уцелели, те бы с голоду умерли.

Зоя Александровна оборачивается ко мне и, кивая в сторону Светланы, советует:

- Не слушайте ее. У нас не все так, как она, думают.

…Я это понимаю. И, кстати, не вижу ничего страшного в том, что в столь жестких условиях, в которых идет становление республики, у людей разное к ней отношение.  Это просто маленький срез настроений в обществе. Тем более интересно, как люди с разными взглядами работают в одном коллективе. Задачи-то у них общие.

- А мы просто не говорим о политике, - отвечает на мой вопрос Зоя Александровна.

- А Вы гражданство будете получать? - интересуюсь я.

- Я уже гражданка России, - отвечает женщина. - Когда война шла, я в России у сестры два года жила. Успела оформить. Но мне радостно, что всем нам такая возможность предоставлена. Так нам тут будет  спокойнее.

- Мне лично спокойнее будет, если политики нам скажут откровенно, - уточняет Светлана, - с кем мы? С Россией или с Украиной. Нужны мы тем или этим? Я просто хочу мира. А войны не хочу. У меня половина родственников на Украине живет, половина — в России... С кем из них мне воевать?

Да, душевный разговор у нас получился за чашечкой кофе в луганском интернате для глухих детей перед утренней пересменкой персонала.

Нас провожали всем коллективом. Фуру с гуманитарным грузом разгружали накануне — и тоже все вместе, дружно. Без нее детским учреждениям пока выживать трудно. Так что я в следующих материалах обязательно назову тех, кто передал в этот раз для ребятишек Луганщины столь необходимые сейчас муку, крупы, макароны, а также одежду, строительные материалы для ремонтных работ и многое другое — более 20 тонн гуманитарного груза.

Идет разгрузка гуманитарной помощи.

Люди за это очень благодарны. Эта помощь помогает выдержать и выстоять не только людям, она помогает сохранить для республики такие уникальные детские учреждения, как Луганский интернат для глухих детей, в котором слабослышащих ребятишек готовят к взрослой жизни, давая им не только образование, но и навыки, необходимые для адаптации в социуме. Не только профессиональные, но и творческие. Ведь многие дети прекрасно поют, танцуют. Что они и продемонстрировали, когда для выпускников прозвенел последний школьный звонок. Чудесный был праздник.

Конечно,  жаль, что коллектив, в котором работают уникальные специалисты-сурдологи, педагоги-дефектологи, частично сократился.  Некоторые увольнялись со слезами на глазах, но все-таки уходили на другую работу — на более высокие зарплаты. Но жизнь продолжается. Радует, что на смену им приходит молодежь. Вот, например, Вадим — преподаватель английского. Он, кстати, выпускник Пятигорского лингвистического университета. Сам луганчанин, а учился у нас. А потом вернулся в родной город и работает по специальности.

…А наш путь лежал дальше — на Ирмино и Первомайск, которые уже пять лет находятся на линии соприкосновения, а по сути — на линии огня. Там многие дни, как на войне, можно и за два, и за три считать. Здесь особенно обостренно вспоминают и грезят о мире. Только вот путь к нему долгий.

http://vechorka.ru/article/dolgaya-doroga-k-miru/

18 марта – годовщина судьбоносного референдума, когда жители Крыма и Севастополя подавляющим большинством определили свое будущее – быть вместе с Россией. В этот день мы будем отмечать 5 лет с момента их возвращения в родную гавань. Накануне всех праздничных торжеств в Ставрополе побывали гости из Евпатории. Представители общественной организации «Союз советских офицеров имени маршала Жукова» встретились с кадетами Ставропольского президентского кадетского училища, побывали на базе военно-патриотического клуба «Русские Витязи» в Сенгилеевском, встретились с главой города Ставрополя Андреем Джатдоевым.

Союз советских офицеров – организация боевая

Но сначала – о самой организации. У Союза советских офицеров Крыма славная история. И у города Евпатории – тоже. Это не только всемирно известный курорт. Боевая биография у него тоже яркая и героическая. В этом смысле очень символична фотография, на которой члены Союза советских офицеров и воспитанники военно-патриотических клубов города запечатлены возле памятника генерал-майору авиации Николаю Токареву.

В январе 1944-го 37-летний генерал Токарев выполнил боевую задачу, потопив немецкий транспорт. Но на выходе из атаки его самолет был подбит. Приказав экипажу прыгать, он дотянул до берега, пытался посадить горящую машину. Но выбраться из нее не смог – взорвались бензобаки.

Жители Евпатории, которые в этом году будут отмечать 75-летие освобождение своего города от фашистов, свято чтут его память и память всех, кто принял здесь свой последний бой. Чтят и подвиг Евпаторийского десанта (январь 1942 года), и гражданских людей, которые поддержали военных, подняв восстание в оккупированном городе... Это одна из самых героических и трагических страниц истории Евпатории. И эта история с детства впечатывается в сердце, в душу, формирует характер.

У памятника генерал-майору Токареву в Евпатории – члены Союза советских офицеров Крыма с воспитанниками военно-патриотических клубов.

А характер жителей благословенного курорта в постсоветские времена много раз проверялся на прочность. Потому Союз советских офицеров Крыма  - организация боевая. Учрежденная в 1997 году, она практически сразу приняла боевое крещение, приняв активное участие в протесте против проведения на территории Евпатории учений НАТО «Си-Бриз». В поддержку выступили жители разных регионов Украины и России. В протестной колонне было больше 26 тысяч человек. Это надолго запомнилось натовцам. Почти 10 лет они не совались в Крым. А в 2006 году все же сунулись — только в Феодосию. И вновь флагманом борьбы выступил Союз советских офицеров Крыма. Слова на плакатах «Мы не янки, мы славяне. Наши братья — россияне» протестующие доказали делом. Американский десант вынужден был загрузиться на корабли и «отчалить» от крымского берега. Потом то же самое произошло при попытке проведения учений «Си-Бриз» на озере Донузлав в 2008 году.

Понятно, что и Крымскую весну 2014 года Союз офицеров Крыма полностью поддержал. А сейчас у него главная задача — воспитание тех, кто придет им на смену. И Крым, и крымчан,  и Россию в целом на прочность будут проверять всегда.

Ставропольский опыт будет полезен

На данный момент в Крыму активно формируются военно-патриотические клубы. Но они только проходят период становления.  Учиться приходится и руководителям клубов. И вот тут им очень интересен ставропольский опыт.

Гости из Евпатории в музее военно-патриотического клуба «Русские Витязи».

Например, в  «Русских Витязях» этот опыт уникальный. Это в полной мере смогли оценить воспитанники крымских военно-патриотических клубов «Патриот» и «Евпаторийский десант», которые проходили здесь короткий курс обучения в 2017 и 2018 году. А теперь это оценили и взрослые. Председатель Союза советских офицеров Крыма Олег Фадеев и Герой России Юрий Ставицкий оценивали базу и подготовку «Витязей» с профессиональной военной точки зрения. И были поражены, что такую огромную работу тянет на себе один человек — бессменный руководитель клуба Николай Жмайло.

– Таких людей беречь надо и всяческим им помогать, - сказал мне потом Юрий Ставицкий. - Он всю душу, все силы в свой клуб вкладывает.

Надо сказать, что боевое содружество между Ставрополем и Евпаторией возникло не на административном, а, скажем так, на человеческом, товарищеском уровне. Инициатор и организатор взаимодействия между ветеранскими организациями Ставрополя и Крыма председатель Совета ветеранов Ставропольского авиаучилища Виктор Москаленко познакомился с нынешними гостями нашего города 22 июня 2016 года на набережной Евпатории. В день памяти и скорби оттуда отходит борт. Союз советских офицеров Крыма возлагает цветы на месте высадки героического Евпаторийского десанта и месте того памятного боя...

В тот день они и познакомились, разговорились. Все же летчики, а это сразу сближает. Так завязалась дружба, а потом — и сотрудничество, которое будет продолжено.

Планов громадье. Например, будет налаживаться взаимодействие между поисковыми отрядами Крыма и Ставрополья, безусловно, продолжится сотрудничество военно-патриотических клубов. А в перспективе — и авиаклубов. Правда, в Евпатории он только формируется, так что и тут ставропольский опыт весьма пригодится.

Координатором всей этой работы будет Виктор Москаленко.

Героем стать не мечтал

Но вернемся к нашим гостям. Скучать им, конечно, не приходилось. Из Президентского кадетского училища их просто не хотели отпускать. Еще бы — ведь у мальчишек-кадет была счастливая возможность узнать о Крыме из первых уст, пообщаться с Героем России Юрием Ставицким.

Крым — его малая родина. Он вырос в поселке Комсомольском близ Евпатории. Сюда же вернулся на постоянное жительство после Крымской весны. Расстался с Санкт-Петербургом, где жил в последние годы... А до этого прошел и Афганистан, и Таджикистан, и Чечню... 25 лет службы в Вооруженных силах. 700 боевых вылетов...

Юрий Иванович рассказал ребятам о воинской чести и доблести, о том, что такое «профессия — Родину защищать» и что  у российской границы есть крылья. Ведь служил он в пограничной авиации.

Вопросов было очень много. В том числе и такой:

– Как стать героем?

– Я никогда не мечтал стать героем, - улыбнулся Юрий Иванович. - Я просто честно служил. Трижды висел на волоске от смерти, был сбит, получил тяжелые травмы, но летать не бросил.

…А тот боевой вылет, за который подполковник Ставицкий удостоен звания Героя, Юрий Иванович вспоминает очень часто. Он тогда только что прибыл в Таджикистан. Обстановка была, мягко говоря, непростая. Пограничники часто оказывались в буквальном смысле между двух огней. И в тот день одна из застав Калай-Хумбского погранотряда подверглась сильному обстрелу — и с афганской, и с таджикской территорий. Вертолет Ставицкого шел им на помощь. Задача была — уничтожить минометные точки боевиков. И она была выполнена — правда, очень высокой ценой. При заходе для нанесения огневого удара машина получила множество повреждений — по вертолету тоже били из крупнокалиберных пулеметов. Поврежден несущий винт, вышел из строя правый двигатель, на борту начался пожар... Они довели машину до аэродрома погран-отряда... только вот из четверых членов экипажа в живых осталось двое — Юрий Ставицкий и Сергей Липовой. А двое — Валерий Стовба и Игорь Будай – погибли...

Мальчишки слушали, затаив дыхание.

Юрию Ивановичу очень понравилась эта встреча. Хорошие мальчишки. Хорошими людьми вырастут.

И само училище его впечатлило. Чувствуется, говорит, что здесь есть твердая рука, и дисциплина, и порядок...

Как, кстати, впечатлил и весь Ставрополь, о чем наш гость не преминул сказать главе города Андрею Джатдоеву. Они вообще очень по-доброму общались. У Андрея Хасановича к Евпатории тоже особое отношение — он там срочную служил...

– У вас хороший глава города, - сказал мне по телефону Юрий Ставицкий. - Чувствуется, что душой за дело болеет. Поэтому и город производит такое замечательное впечатление. Я в разных городах бываю. Могу сравнивать.  В Ставрополе нам повезло с погодой, так что успели и прогуляться.  Все чистенько, прибрано.  Люди приветливые, улыбаются... Встреч было много интересных. Так что о Ставрополе мы увезли с собой самые теплые воспоминания.

http://vechorka.ru/article/stavropol-evpatoriya-boevoe-sodruzhestvo/

 
 

 

Сколько езжу по Луганщине, не могу избавиться от невольных сравнений со Ставропольем. Степи, поля, курганы, зеркальные блюдца прудов, которые здесь называют «ставками» - все так похоже на наше ставропольское, родное

Луганская степь так похожа на ставропольскую.

Полному сходству мешают только терриконы.  Да еще – дороги, разбитые  до войны машинами, тоннами возившими уголь с нелегальных копанок и окончательно «приговоренные» войной, из-за чего время в пути от пункта «А» к пункту «Б» увеличивается, в сравнении с мирными условиями, чуть не втрое.

Словно не было войны

О войне в этой степи под Лутугино при беглом взгляде вроде бы уже ничего не напоминает. Вывезены на переплавку разбитые орудия, танки, ошметки разорванной брони. Есть только степь, невыразимо красивая в ярко-розовых отсветах раннего осеннего заката. Наверное, только эта степь и знает, сколько в ней еще осталось разорванного железа, глубоко вонзившегося в тугую плодородную плоть. Летом 2014-го это был стратегический рубеж, на котором во многом решалась судьба Луганска.  27 июля райцентр Лутугино был занят подразделениями ВСУ и батальонов олигарха Коломойского. Выбить их оттуда удалось только 1 сентября. Эти сорок четыре дня жители Лутугино вспоминают с содроганием. На третью годовщину освобождения города здесь был открыт памятник жертвам  украинской агрессии.  На мемориальной плите среди имен погибших при освобождении города ополченцев - двадцать четыре имени обычных мирных жителей, замученных и убитых только за подозрение в сочувствии «сепаратистам».

Памятник жертвам украинской агрессии был открыт в Лутугино на третью годовщину освобождения города (фото с сайта ЛНР-медиа).

Особо усердствовали бойцы батальона «Айдар», которые, похоже, «достали» не только несчастных мирных жителей, но и армейцев, дислоцированных в соседнем с ними здании.  Однажды бойцы ВСУ открыли огонь по коллегам. Правда, когда пришло время писать рапорты и отчитываться о боестолкновении и потерях, те и другие все дружно списали на «сепаров», которые якобы совершили налет...

Это одна из примет гражданской войны, в которой линия фронта всегда подвижна и пройти она может когда и где угодно – даже между вчерашними союзниками. Слишком уж много в ней командиров, а также -  заинтересованных лиц, открытых и скрытых интересов. 

В прицеле другу у друга порой оказываются неплохие люди

Случалось, однако, и такое, чего при внешней агрессии быть просто не может и что при воспоминании вызывает улыбку. Поначалу оружия не хватало, и ополченцам приходилось выходить на боевую задачу буквально с чем придется. Но и «чем придется» многие воевали вполне успешно. 

Со смехом вспоминают сейчас участники тех боев,  как их казак Алеха гонял по полю  танк.  Украинский танк был новенький, а у Лехи – противотанковое ружье времен Великой Отечественной. Немца из него в свое время можно было поджечь, а современной  броне даже прямое попадание из такого оружия – что слону дробина.  Некоторое время танк маневрировал, уходя от обстрела, потом остановился. Видимо,  механик-водитель все же разглядел или просто понял, из чего в его машину целится противник. Он по пояс высунулся из люка и, выразительно уставившись на Леху, покрутил пальцем у виска. Тот машинально опустил ружье. А танкист захлопнул люк, развернулся и уехал. Хотя мог и раскатать гусеницами, понимая, что это ему ничем не угрожает.

Не знаю, как сложилась дальнейшая жизнь тех, кто сошелся жарким летом 2014-го в этом странном поединке танка и человека, который теперь боевые Лехины друзья вспоминают с улыбкой. Радостно хотя бы от того, что тогда все остались живы. Мне  по-человечески симпатичны и отважный ополченец Леха, и тот украинский танкист. Трагедия гражданской войны еще и в том, что в прицеле друг у друга нередко оказываются неплохие люди…

Об этом случае мне рассказал  атаман села Каменка, что близ Лутугино. Николай Иванович Тарасенко – личность известная далеко за пределами Луганской области. Каких только гостей не перебывало в его скромном жилище на вершине горы, возвышающейся над бескрайней степью с блюдечками озер и завитками речных излучин. Конечно, из ближнего и дальнего зарубежья люди едут сюда не красотами местными любоваться. Для них это что-то вроде паломничества к храму Всех святых, который Тарасенко уже 20 лет на горе строит. Прерывался только на время войны, когда свою землю и дом с оружием в руках пришлось защищать. В свои без малого 70 он за спины молодых не прятался. Воевал вместе со своими  казаками. А потом вновь вернулся к семье и к своему самому мирному на свете делу. Словом, о Николае Ивановиче Тарасенко стоит рассказать отдельно. 

Храм на горе

Семья Тарасенко.

Для Николая Ивановича эти места родные. Деды и прадеды его здесь жили. И сам он пацаном здесь все излучины  облазал, все тропки исходил. С детства Николай гордился тем, что он казачьего роду-племени, хотя в послевоенные годы об этом шибко не распространялись. Но Коля всегда знал, что дед его и прадед служили в лейб-гвардии его императорского величества,  и фотографию дедушки бережно хранил. Теперь она в его доме на видном месте стоит.

А после школы пошел Николай учиться на исторический – мечтал стать археологом. И стал. Изъездил с экспедициями много стран, извлекая из земных недр и глубины веков ценные артефакты. Долго жил на Востоке, потом судьба и работа забросили на другой континент.

В Никарагуа его работе не помешала даже гражданская война, зато он смог добыть артефакты эпохи неолита.  Точнее, именно открытия и находки, представляющие историческую ценность, стали для Николая Тарасенко некой охранной грамотой. Никарагуанцы, даже неграмотные представители племен, оказывается, очень трепетно относятся к артефактам. Человека, ими обладающего, никогда не тронут. Вот и Тарасенко не трогали даже контрас, а уж президент Ортега и вовсе называл русского Николая другом. Ему предлагали  навсегда поселиться в стране, обещали дом, жену и все предполагаемые местными традициями блага…

А ему  стала сниться  малая родина: степь, речушки, озерца. И однажды он услышал голос: иди домой и строй храм на горе.

 И перед глазами возникло это место, с детства ему знакомое. Шел 1990 год. Оформить оказавшуюся в то время ничейной землю оказалось нетрудно. Труднее было отстоять, когда оформился проклюнувшийся в лихолетье перемен класс рэкетиров, вымогателей и будущих рейдеров. Но отстояли. Казачество в начале 90-х заметную силу приобрело, с казаками даже бандиты связываться опасались. А Тарасенко в ту пору уж хуторским атаманом был, он вернулся-то аккурат в период возрождения казачества и активное участие в этом процессе принял.

Храм Всех святых.

Храм строится уже 20 лет. Даже по архитектурным меркам это уникальное сооружение – возводится из камня-песчаника, который строители добывают тут же неподалеку. Никаких наемных бригад нет. Строят храм Тарасенко, хуторские казаки да несколько добровольных помощников. Потому и долго идет работа, зато – на века. Стены у храма – как у средневекового замка. А еще в скальной породе по склонам горы кельи выбиты. В общем, масштабный храмовый комплекс тут будет. 

Как-то, еще до войны, итальянцы сюда приезжали. Все допытывались,  кто автор проекта храма. Так и не поверили, наверное, что проект создавался здесь, в скромном доме возле храма, вырубленного из такого же камня-песчаника. И что весь проект – это, по сути, рисунок, эскиз, который создавался по наитию и по наитию же привязывался к местности. Зато стал на века. Во всяком случае, войну и артобстрелы храм Всех святых уже пережил и защитил от пуль и осколков находившихся возле людей. 

Про мины, миномет и чудеса спасения

 На подворье хранятся болванки (гильзы от «Урагана») от снарядов, собранные по склонам горы вокруг храма. Целая гора гильз. Каменку и храм на горе обстреливали кассетными снарядами, запрещенными Женевской конвенцией.

А храм цел, и семья жива и здорова. Николай Иванович в ополчении был, а семья-то дома. Дети-подростки в первый, самый интенсивный обстрел, слава Богу, в доме находились, а жена Наталья – на огороде со шлангом. Говорит: стою,  огурцы поливаю, а вокруг все свистит… Крестьянской работы своей Наталья даже в период интенсивных боевых действий не оставляла. Муж воюет, значит, семья будет кормиться с того урожая, что она вырастит… И Бог миловал.

Он тут много кого миловал – в окрестностях этого храма. После того как фронт от Лутугино откатился, казаки домой возвращаться стали. И вот Николай Иванович с племяшами стали окрестности на предмет  мин и снарядов исследовать. Их тут много было – неразорвавшихся. Разминировали сами. Племяш в армии сапером служил. На войне еще много чему обучился. Так что справлялись своими силами. И вот однажды нашли воронку с «кассеткой». Разминировали. А второй снаряд не заметили. Вот племяш аккурат на него и   наступил, точнее – спрыгнул. Рвануло так, что в живых из них троих никто не должен бы остаться. Ничуть не бывало. Отделались, можно сказать, легким испугом. Неосторожно ступившего выбило из воронки взрывной волной, как пробку из-под шампанского, остальных только повалило. И кассетные осколки мимо прошли. Лишь один застрял у Николая Ивановича над бровью, второй – у племяша под коленкой. Но это мелочи, на которые они поначалу и внимания не обратили. Больше за третьего своего товарища испугались – у того телогрейка была вся в дырках. Кинулись его осматривать и ощупывать. Тот даже не понял:

- Вы шо?

- Ты не ранен?! Глянь, у тебя вся куртка побита.

- Да она у меня така и была…

Рассказчик усмехается, вспоминая. Многое теперь вспоминается со смехом. Например, как минометы  самодельные испытывали. Когда пришла пора свою землю защищать, а оружия не хватало, среди казаков нашлись свои Кулибины. Натаскали из шахт каких-то труб и прочего.  И смастерили, и мины приладили. Отсюда, с горы, хорошо видать, куда летит и где разорвется. Вот и отстреливали, выверяли, налаживали.  Благо вокруг степи безлюдные – подходящие под полигон. Наташа, жена Николая Ивановича, на камеру весь процесс снимала. Прямо как на настоящих испытаниях,

 Однажды придумали умельцы трехствольный миномет.

«Ничего себе, - подумала я, – это ж уже не миномет. Это мини-«Катюша»…

И вот настал час испытаний. Выстрел был произведен по всем правилам. Все затаили дыхание, ждали, когда грохнет. Не дождались. Махнули рукой Кулибины и пошли восвояси дорабатывать изобретение, Наташа уж и камеру опустила. И тут как грохнет!  Улетело аж под Ровеньки. Ничего себе дальность!

Технические характеристики казачьего миномета оценили не только в отряде, где довелось воевать Николаю Тарасенко. В ходе продвижения фронта, товарищи по оружию из других подразделений чудо-миномет не то выпросили у командиров, не то попросту стырили. Но не всякому, видать, удавалось с ним сладить. Миномет нашелся чуть не в Первомайске. Казаки признали его сразу и обрадовались как родному.

- Що, ваш что ли? – поинтересовался хмурый ополченец.

- Наш!

- Хотите забрать, так забирайте…

Конечно забрали! С дорогой душой!

… Пусть быстрее наступят времена, когда и это трехствольное чудо военной техники, и другие орудия и гильзы от снарядов займут свое место в музеях и на постаментах. Пусть уцелеют в горниле этой гражданской войны те, кто ненависти, злобе и лжи вопреки сумели сохранить свет в своих душах, сумели остаться людьми…

http://vechorka.ru/article/privezite-nam-mir/

 Время летит стремительно. Четыре года минуло с начала украинского майдана, трансформировавшегося в гражданскую войну на территории Незалежной

Войну, которая, несмотря на Минские соглашения, продолжается. Не только на линии соприкосновения, где еженощно рвутся снаряды. Она продолжается в людских душах и судьбах. И она продолжает уносить жизни. Моральное напряжение и усталость от неопределенности и неизвестности – это тоже оружие массового поражения. Только замедленного действия.  Чаще всего люди задают вопрос: «А что там, в России, говорят о нас?» Они спрашивают с надеждой и замиранием сердца, кажется, боясь услышать, что в России от темы Донбасса люди уже  устали…  Гуманитарную помощь принимают, конечно, с благодарностью – и не только потому, что многие едва выживают. Эта помощь – как лучик надежды, что о них помнят, что их не бросят. 

Вся Россия сошлась

Начало разгрузки гуманитарной помощи.

Этот гуманитарный груз руководитель клуба «Русские витязи» Николай Жмайло формировал самостоятельно, опираясь на помощь неравнодушных людей. Поездка состоялась благодаря действенной помощи президентского кадетского училища (начальник генерал-полковник Леонид Куц), ООО «Лад» (директор Олег Петриенко), православной общины «Ковчег», лично Александра Косарева, Александра Горло, Олега Котлярова, Александра и Валерия Мамоновых, Виктора Москаленко, Игоря Чернова, Елены Кондрашовой, 78-летней пенсионерки Зои Георгиевны Макаровой, которая организовала сбор гуманитарки в своем доме, настоятеля храма Иоанна Воина отца Сергия Чулкова, депутата городской Думы Минеральных Вод Сергея Кривощекова. Сергей Петрович и сам принял участие в доставке груза и даже остался на Донбассе еще на неделю, чтобы увидеть все своими глазами, поближе познакомиться с людьми.

Экипаж машины боевой в этот раз тоже поменялся. Без мужской помощи там никак – в интернате и церковно-приходской школе в основном только женщины, старики и дети. Не им же мешки с картошкой и мукой ворочать. Эту мужскую работу взяли на себя спасатель Ставропольского отряда МЧС Александр Вдовин, полковник ВВС в отставке Владимир Кургин, бывший воспитанник клуба «Русские витязи» Сергей Курукалов, представитель «Русских витязей» на КМВ Валерий Колесниченко, директор Ставропольского авиационно-спортивного клуба Иван Кожевников, который, кроме всего прочего, был за рулем собственного КамАЗа.

Надо сказать, что этот видавший виды КамАЗ старше своего тридцатилетнего хозяина, так что к дороге его пришлось готовить основательно и долго. И все равно, оказавшись под завязку загруженным, грузовик, похоже, пережил стресс. По дороге к границе на мелкий ремонт мы останавливались пять раз. Что интересно, стоило границу пересечь, он ни разу не «чихнул». Вот что значит – боевая машина.

На границе. "Русские витязи" с ветеранами Афганистана из Башкирии.

В приграничный Гуково мы въехали ближе к полуночи. С утра предстояло стояние на таможне. Гуково – маленький городок со славной историей и тяжелым настоящим – с разбитыми дорогами, серыми домами и серыми буднями из-за мизерных зарплат и неуверенности в завтрашнем дне. Город, где летом 2014-го снаряды ухали в непосредственной близости, от этой украинской войны устал не меньше, чем города и села по ту сторону границы. Люди с горечью говорят, что им самим впору о гуманитарной помощи просить и приписывают луганчанам якобы бытующую в ЛНР поговорку: «У нас война, но нам вас жалко».

Может быть, что-то подобное и звучит, но только не в ироническом контексте. С замиранием сердца спрашивая, что там, в России,  простые люди говорят о Донбассе, луганчане с тревогой задают вопрос и о нашем с вами самочувствии в широком смысле этого слова.

- Я всех, кто приезжает,  об этом спрашиваю, - сказала мне одна женщина. – Потому что если в России плохо, то нам тут вообще хана…

- Ничего, держимся, - отвечаю я.

Одна из загадок русской души, «веками непонятной чужеземным мудрецам», в том, что не благодаря, а вопреки – даже в самые смутные и тяжелые времена живет в наших людях готовность  подставить плечо и протянуть руку помощи тем, кому еще тяжелее. Тут у КПП «Изварино» в этом стремлении вся Россия сошлась. Стоят фуры с гуманитаркой из Ставрополя, Волгограда, Крыма, Воронежа, Уфы. С ребятами из Башкирии мы сразу подружились – сошлись на афганской теме. В Башкортостане сбором гуманитарной помощи занимается Союз ветеранов боевых действий. Они тоже ездят на Донбасс с лета 2014-го – в Красный Луч и Петровское. Там тоже есть детский дом. Есть боевые друзья – старые, со времен Афгана, и новые, обретенные во время нынешней гражданской войны на Украине. 

Так кто же стреляет?

Первый вопрос, который мы слышим после радостных приветствий от наших встречающих: «Вы не знаете, что там решили – в Минске?» В столице Белоруссии проходили переговоры Суркова и Волкера по поводу миротворческого контингента. Мы пожимаем плечами – в отличие от наших собеседников на ту пору мы даже новости не смотрели. Негде было.

Встречающие вздыхают:

- Если границу с Россией перекроют, нас тут просто всех перережут.

Разрушенные при обстрелах блоки панельных домов заменяют новыми. В соседних квартирах живут люди.

… Нет, на ввод миротворцев ООН по линии границы Россия не согласится. Не должна. Судьба Сербской Краины и Приштины – это не далекая история. Это у всех в памяти. По понятным причинам в детали переговоров широкую общественность никто не посвящает. Но людей, живущих практически на передовой, пугает любая неизвестность. Я привожу выдержки из разговоров с разными людьми.

- Опять в Первомайске по Калиново, Молодежному долбят каждую ночь. Да и не только. В воскресенье дочку на автобус сажала. Она у меня в Луганске учится. И тут как начало громыхать – кажется, земля ходуном заходила. И вот как ребенка отправлять?! И не отправлять нельзя. Пока дочь из Луганска не позвонила, я места себе не находила.

- Мы все новости смотрим – и российские, и украинские, и ЛНР. Что интересно – с Украины вещают, что они не стреляют. Наши говорят – мы не стреляем…. А кто тогда стреляет?

- Да у нас и бой не так давно был. Попытка прорыва. Отбили. Потери понесли.

- Народная милиция?

- Да. Ребят жалко. Они устали неимоверно. И гибнут уже не только от пуль. Парня недавно хоронили. Молодой - чуть за тридцать. Сердце остановилось…. Люди-то четвертый год в окопах…

- И детей жалко. Они вроде только начнут отходить, оттаивать. А тут – новое обострение. У них и так со здоровьем проблемы – у всех. Недавно с младшим сыном по врачам ходила. Один доктор сказал: «Что вы хотите… наши дети столько пережили за эти три года, что эта война не только им, но и их детям разными болячками аукаться будет.

- Вчера старшеклассников на полигон на стрельбы возили. Сын такой воодушевленный вернулся. Мальчишкам нашим военное дело нравится. Понимание, что мужчина должен быть защитником,  в них война воспитала. Весь вечер впечатлениями делился, а ночью ему плохо стало – температура без простуды, рвота – нервная реакция. Все-таки, видимо, выстрелы, грохот – все это наложилось на воспоминания, которые для взрослого человека тяжелы, а уж для ребенка… 

Память новой гражданской войны

… Да, от воспоминаний тут никуда не деться. Даже когда видишь, как преобразился за время шаткого полумира-полуперемирия израненный Первомайск. На улицах уже совсем не безлюдно. Город чистенький, выметенный. Застеклены окна, заделаны огромные дыры от снарядов, полностью разобраны завалы обрушившихся подъездов. Удивительно, но восстановлены даже те, которые, казалось бы, невозможно восстановить. В местах прямых попаданий в панельных домах установлены новые блоки. И в соседних квартирах горит свет – там живут люди.  Живут и в 3-4-этажных домах, похожих на старый чемодан, который для страховки затянули бечевкой. Стены этих домов со всех сторон по горизонтали и  вертикали стянуты специальными скобами.

Это бывшая линия фронта. Сюда  летом 2014-го даже прорывались украинские танки. Но дальше не прошли. А потом с господствующих высот со стороны Попасной городские кварталы расстреливали из «ураганов» и «градов».

Здание рынка Первомайска еще не восстановлено после обстрелов. Осенью 2014 года здесь погибли люди, стоявшие в очереди за хлебом.

… Здание городского рынка еще не восстановлено. Обожженное, с выщербленными осколками стенами, оно – свидетельство преступлений режима украинского президента Порошенко. Свидетельство и свидетель.  Осенью 2014 года здесь случилось то, что можно назвать только сознательным массовым убийством безоружных людей, то, о чем многое повидавшие за время войны бойцы ополчения до сих пор вспоминают с содроганием. Город был в осаде. Магазины закрыты. Продукты на вес золота. Их доставляли в Первомайск те же ополченцы. Выбирали период передышки между обстрелами, раздавали.  В тот раз привезли хлеб. Эта новость быстро распространилась по подвалам, и люди вышли из своих укрытий.  Когда возле машины с хлебом образовалась очередь, начался прицельный обстрел. Били точно по заданным координатам – по людям.

У бывшего ополченца Андрея, который рассказал мне об этом, до сих пор перед глазами  изувеченные людские тела и рассыпанные по площади буханки хлеба в лужах крови.

Конечно, тут не обошлось без корректировщика. Таких «деятелей», направляющих точечные удары по родному городу, ополченцы в свое время переловили немало. Этого тоже вычислили (запеленговали). И оказалось, что корректировала огонь жительница соседней с рынком многоэтажки -  молодая мать трехлетнего ребенка, беременная вторым…

…Да, действительно, нет ничего чудовищнее гражданской войны. Надо сказать, что при всех испытаниях, выпавших на долю Первомайска и его жителей, их еще хранил Бог. Например, во время бомбежки, которой подвергся в 2014-м завод имени Карла Маркса. Просчет начала бомбометания в несколько секунд спас многих находившихся на территории. Бомбы упали за складами с кислородом, разрушения на территории были, но техногенной катастрофы не произошло.

Все это жители Первомайска, Ирмино и других городов на линии соприкосновения,  знают и все помнят.  При этом они научились радоваться тому, чего мы зачастую не замечаем в нашей суетной мирной жизни. Новым бордюрам в центре города, новому водоводу.  Их только тревожит официальный статус буферной зоны. Хочется, чтоб у города было будущее.

Ирмино. Картины юных художников из Минеральных Вод украсят стены Ирминского интерната.

Педагоги Ирминской школы-интерната были так рады картинам юных художников из Минераловодской школы искусств, которые ребята рисовали для своих сверстников из Луганской Народной Республики. Учителя обещали повесить полотна в холле на самом видном месте. Они обратили внимание, какую нежную палитру используют в своих работах ставропольские дети. Небесные, лазоревые, золотистые тона. А маленькие луганчане мир изображают в основном в красном, черном и коричневом цветах.

- Это самые агрессивные цвета, - говорят педагоги. – И пока мы своих ребят никак не можем от этих цветов отучить. Хотя изменения к лучшему есть. Наши малыши наконец шалить стали по-детски. Еще недавно казалось, что они совсем разучились это делать.

А жители Первомайска, в котором остановлены все шахты и половина производств, вдруг заметили, насколько чище стала их речка Лугань. Вода в ней раньше была ржавого цвета. Теперь прозрачная стала. А этим летом кувшинки там зацвели… Красиво, только вот никому не пожелаешь улучшения экологии такой ценой...

Мы уезжали из Первомайска, обещали приехать снова, привезти еще того-сего…

Одна добрая женщина тихо улыбнулась и сказала:

- Привезите нам мир.

Автор статьи Елена Павлова, газета «Вечерний Ставрополь» № 92 (6209) от 20 мая 2017  http://vechorka.ru/article/mezhdu-mirom-i-voynoy/

Боль и память «Донской Швейцарии»

(Окончание. Начало: Спектр Первомайской дугиКонь-Огонь и паспорт Луганской народной республики)

Когда-то великий русский писатель Антон Павлович Чехов назвал луганские степи «Донской Швейцарией». Он очень любил эти места. Поэтому в его рассказах степь — не пейзаж, это отдельный образ — с характером, настроением, это живое существо, которое чувствует и переживает. Как же этому живому существу было в последние годы, наверное, больно... Ведь раны совсем недавней войны еще не зажили.

Место славных имен

Мы едем по дороге от Антрацита, минуя рытвины и ухабы, отметины боев 2014-го и более ранних «травм», когда дорожное полотно нещадно сдиралось тяжеловозами, возившими уголь с нелегальных «копанок». А вокруг — степь, прямо по Чехову, «полная неповторимых красок и очарования».

И вдруг — в отдалении на склоне горы — словно вырастает из зеленых крон золотая маковка храма.

Автор статьи Елена Павлова, газета «Вечерний Ставрополь» № 91 (6208) от 19 мая 2017  http://vechorka.ru/newspaper/6208/

Вчера, начав свой рассказ об очередной командировке на Донбасс, я несколько отступила от хронологии и географии, переместившись от границы сразу на линию соприкосновения. Просто здесь, в районе Первомайской дуги, вдоль которой протянулась эта «линия», даже рядовое, на первый взгляд, событие получает особое звучание.

Чудеса обетованные

Ну казалось бы, что особенного в том, что в гуманитарном грузе из Ставрополья и КЧР вместе с продуктами, стройматериалами и подарками прибыли и саженцы неких экзотических деревьев из ставропольского питомника. Чтобы прижились на новом месте, корневища не разлучали с родной почвой. Так и везли, укутав ком земли на корнях в мешочки-юбочки. И получилось, что везде, где были посажены эти деревца — в пределе храма Первомайска, во дворе школы-интерната для глухих детей Луганска, или школы-интерната в Ирмино - теперь есть частичка ставропольской земли.

Автор статьи Елена Павлова, газета «Вечерний Ставрополь» № 90 (6207) от 18 мая 2017  http://vechorka.ru/newspaper/6207/

ЛНР и ДНР в мае в третий раз отметили праздник, который там считается государственным — День республики.

Дети войны взрослеют рано. Воспитанники Первомайской церковно-приходской школы.

Три года, как Донбасс на референдуме проголосовал за «русский мир», и столько же он отстаивает свое право на существование в этом мире. Непростого существования, где многое непонятно, многое неизвестно, многое условно.

Два взвода - из Ставропольской  кадетской школы  имени  генерала  А.  Ермолова  и  Зеленокумской   казачьей   общины - провели несколько  дней  на  тактических  занятиях  на базе военно-патриотического клуба «Русские Витязи».  Эти  сборы  были  посвящены  Дню военной  разведки  Российской  Федерации.

Помимо учений, ребята побывали в уникальном  музее  поисковиков  Ставрополья, послушали  специальную  лекцию  руководителя базы ВПК Николая Жмайло. В отличие от   обычных   музейных   экспозиций,   здесь почти  каждый  экспонат  с  полей  сражений различных  локальных  конфликтов  и  больших  войн  можно было  подержать  в  руках. Большинство  из  них  так  или  иначе  связаны с военной разведкой.

Кадеты-«ермоловцы» приготовили и праздничный ужин для   своих   родителей. Да, на сдачу зачетов по устройству бивуака приехали  папы и мамы.

Но, пожалуй, самым   запоминающимся событием учений был финал - торжественное  посвящение  подростков  в  казаки.  Два месяца кандидаты сдавали различные нормативы  и  зачеты.  Начальная  пограничная подготовка, следопытство, основы фланкировки,  история  казачества  и  Вооруженных сил,  военный  этикет...  Для  многих  учебник армейского сержанта стал настольной книгой,  надолго  вытеснив  из  свободного  времени баловство и «стрелялки-бродилки» за компьютером.

Офицеры казачьих классов Ставропольской   кадетской   школы   имени   генерала А.  Ермолова  Игорь  Глазов  и  Анатолий  Попов объявили итоговые результаты маневров и провели ритуал посвящения. Казачата торжественно обещали свято оберегать и  защищать  интересы  Родины,  слушаться   старших,   добросовестно   овладевать знаниями...

Рубрику «Юбилей» к этому материалу я не поставила сознательно. Во-первых, праздничных мероприятий по поводу круглой даты не проводилось. Во-вторых, поразмышлять хочется вовсе не о дате…

Не благодаря, а вопреки

В 1996 году, когда клуб получил официальную регистрацию, слово «патриотизм» вкупе с определением «русские» тогдашними идеологами от власти приравнивались к экстремизму. За последние годы в идеологическом плане все вроде бы поменялось в корне: мы строим «русский мир», а патриотизм устами Президента России объявлен национальной идеей. Но для таких клубов, как «Русские витязи», которые все годы своего существования эту национальную идею закладывают в юные души, на самом деле мало что изменилось. Они как работали на чистом энтузиазме, так и продолжают работать на нем же – без всякой государственной поддержки. Как выживали, так и продолжают выживать – не благодаря, а вопреки.

Я, может быть, и пропустила бы юбилейную дату, потому что бессменный руководитель клуба «Русские витязи» Николай Жмайло об этом никак и никому не напоминал, просто за последний год не только я – многие друзья Николая Федоровича – слышали от него, что клуб он готов кому-нибудь передать, что очень устал… Так вот, если это случится, клуб «Русские витязи», как явление в жизни нашего края, перестанет существовать.


Окончание. Начало в №№ 195, 196.

Сегодня — заключительный материал о поездке к нашим друзьям в Донбасс. Для меня она была четвертая. А для нашей волонтерской группы - юбилейная, десятая. За это время, с лета 2014 года, у нас действительно появилось много верных друзей среди ополченцев и обычных луганчан. И у вас тоже, дорогие читатели. Очень для многих жителей Луганска, Первомайска, Ирмино, Ровеньков ставропольцы стали друзьями.

Ставрополец – значит друг

В нашем городе и крае, а также Республике Карачаево-Черкесия нашлось очень много неравнодушных людей, которые в самое трудное время протянули Донбассу руку помощи. Вот и в этот раз мы везли почти 20 тонн гуманитарного груза.

(Продолжение. Начало в № 195.)

Блокпостов ополчения на дорогах Луганщины стало заметно меньше. Они остались только на линии соприкосновения. Не видно и бронетехники. Развороченные танки, оторванные гусеницы, остовы сгоревших автобусов уже убрали как непосредственно от границы с Россией, так во многих населенных пунктах, где летом прошлого года шли ожесточенные бои. А вот этот сгоревший БТР ополчения так и стоит у обочины возле Хрящеватки. Он теперь – как памятник. Весь в цветах. На нем уже нет надписи: «Спасите людей Донбасса». Ее, как и весь обгоревший остов, закрасили черной краской. Только на дуле орудия яркими белыми буквами выведено: «За наше и ваше будущее»…

Эх, дороги

Луганская степь, раскинувшаяся по обе стороны дороги, очень напоминает ставропольскую. Если б не периодически возникающие на горизонте терриконы шахт, было бы вообще один в один. Но поля здесь, конечно, подзаброшены. Колхозы разорились задолго до войны. В нынешнее, условно послевоенное, лето земледелие и вовсе велось делянками да островками.

Снова вернулись из командировки на Донбасс. Не были там полгода. Изменения, конечно, заметны.

Тише, но тревожнее

Неизменна только наша российская бюрократия с пропуском адресных гуманитарных грузов и сюрпризов с требованием новых бумажек на таможне. Если в прошлый раз пришлось запрашивать по интернету какие-то дополнительные доверенности, то в этот раз срочно понадобился ИНН владельца фуры. Зачем? Это, наверное, и Богу неизвестно... Ну хоть не четыре дня, как в марте, на таможне провели, за семь часов уложились, и то ладно...

И двинулись мы по пока еще пустынным в вечернее время дорогам Новороссии, по пути отмечая приметы едва наметившегося мира. Их пока не так много, и любое привычное для нас явление – такое, как подключение тепла в школах, кто-то воспринимает как достижение, победу, кто-то – как чудо... Это хорошо.

Плохо другое – мира нет в душах людей. Они не знают, что с ними будет дальше – понимают только, что их судьба гораздо в меньшей мере зависит от них самих, чем от тенденций глобального геополитического противостояния. После полутора лет, которые эти люди пробедовали на так называемой линии соприкосновения под перманентными обстрелами, они уже полгода живут в полосе неизвестности, неопределенности... А потому многие боятся называть свои имена, говорить на диктофон и т. д., и т. п. Это в начале нулевых в Чечне общаться приходилось без диктофона, но в Новороссии раньше такого не было.

(Окончание. Начало в №№74 и 75.)

Не забудем, не простим


В Луганске очень сильно ощущается переплетение времен. Вот стоит на постаменте достижение военной техники вековой давности - английский танк, похожий на гигантскую зеленую инфузорию-туфельку, обернутую жестяными гусеницами, развернув дула пушек на скульптурный комплекс Героев революции. И раньше-то в этом комплексе была некая многозначность: танки-инфузории в Гражданскую успели повоевать и за белых, и за красных. За первых - в качестве подарка Врангелю от союзников, за вторых - в качестве трофея. А в нынешнюю Гражданскую войну скульптурная композиция наполнилась еще и третьим смыслом: плиты и скульптуры монумента испещрены выбоинами и сколами, полученными в ходе обстрелов Луганска Вооруженными силами Украины...

В поселке с ласковым названием Новосветловка, склонив голову, на каменном постаменте стоит солдат Великой Отечественной. У его подножия – мемориальные плиты. Их семнадцать. Здесь имена двадцати девяти казненных фашистами сельчан и солдат, которые в 1943 году погибли в бою за освобождение поселка. В августе 2014-го Новосветловку тоже пришлось освобождать от фашистов. То, что творили здесь бойцы «Айдара» и польские наемники, даже много видевшие за эту войну ополченцы вспоминают с содроганием.

Обыкновенный фашизм

До недавнего времени на стене одного за домов, бывшего в период оккупации поселка штабом небезызвестного батальона олигарха Коломойского, красовалась надпись: «Смерть сепарам! Слава «Айдару!». «Славные» хлопцы с остервенением претворяли этот лозунг в жизнь. Об этом нам рассказал наш попутчик в этой поездке ополченец Варан (он был героем одной из публикаций «Вечерки» - «Война и люди. Чтобы оставаться русскими»)…

Эта серия материалов о новой командировке в Новороссию пойдет под старой рубрикой – «Юго-восточный фронт». И не только потому, что, несмотря на действующее перемирие, в городах Донбасса периодически слышны отголоски войны – как явные, в виде отдаленной стрельбы, так и скрытые, - уверенности в том, что даже это шаткое перемирие продлится долго, нет ни у кого. Есть только надежда. И потому в израненных городах Новороссии заметны и приметы весны. Пробивается трава на газонах, набухают почки на деревьях, кое-где на подъезде к Луганску идет даже ямочный ремонт дорог, а сам Луганск вопреки пережитому горю, страху и обстрелам кажется неожиданно прибранным, весенним и, несмотря на видимые ранения, очень красивым – особенно его исторический центр. И все же это по-прежнему фронт. И дело даже не в близости так называемой линии соприкосновения или линии разграничения (до сих пор не знаю, какое из определений является наиболее точным). По-прежнему очень сильны исторические параллели и ассоциации – то с предвоенным 1939-м, когда подписывался Пакт о ненападении, как это кажется отсюда, то с 1941-м, когда видишь груды искореженного металла и обугленной бронетехники буквально у самой границы с Россией. Но при всем этом возникает и предчувствие победной весны 1945-го, когда говоришь с людьми, которые – так же, как 70 лет назад их прадеды, - верят в победу над фашизмом, или когда наблюдаешь, как нынешние дети войны вместе с учителями сажают маленькие пихточки возле своего интерната… Вот потому определение «Юго-восточный фронт» гораздо шире сугубо военного понимания значения этого слова. Это эпицентр не только военного, но и духовного, исторического, цивилизационного противостояния. Еще кажется, что на этой линии фронта друг другу противостоят война и жизнь… Вот об этом мне и хочется рассказать в своих материалах.

В этом материале я опять буду называть много имен, хотя всех, кто постарался, чем мог, помочь жителям Первомайска или воспитанникам Луганского интерната для слабослышащих детей, о которых «Вечерний Ставрополь» рассказывал в серии материалов «Война и люди», перечислить все равно невозможно. Общими усилиями тех, кто откликнулся, меньше чем за месяц было собрано и впоследствии доставлено в Новороссию более 12 тонн гуманитарного груза. И отклики идут до сих пор. Вот об этом человеческом отклике и хочется рассказать. О сопричастности.

…Даже в дни затишья и перемирий в городах Донбасса зримо присутствует война. Даже когда светит солнце и на улицах многолюдно. Очень большими и широкими кажутся дороги Луганска– на них почти нет машин. Очереди за гуманитаркой, очереди у цистерн-водовозок. И памятники Ленину, обязательно чем-то дополненные. Чаще – это снаряды, собранные после обстрелов и сложенные на постамент. А вот (на фото) Ильич, которого «призвали» в ополчение. На голове – камуфляжная кепка, под каменным локтем – автомат, на лацкане – георгиевская ленточка. Ну что ж, чувство юмора не стоит терять даже с самые смутные времена. Город Ровеньки пестрит плакатами с цитатой из Альфреда Нобеля: «Любая демократия приводит к диктатуре подонков». Не поспоришь с Нобелем, глядя на последствия майдана. Или вот изречение неизвестного автора «Главная и неоспоримая задача войск НАТО на территории СССР – сосать чупа-чупс», «Солдат, помни, убивая своих славянских братьев, ты выполняешь программу жидомасонов и англосаксов»... Сегодня пятый, заключительный материал о людях, оказавшихся в горниле гражданской войны. Они знают о ней гораздо больше, чем любой из нас, но с нетерпением, а иногда и трепетом ждут каждого выпуска новостей. Новороссия транслирует и украинские, и российские каналы. А люди сверяют то, что им доносит пресса, с тем, что они видят собственными глазами, со своими мыслями и ощущениями.

С надеждой на мирную жизнь

…Вы знаете, он очень точно сказал. Я не искала специально героев для своего материала, просто так получилось, что двое из них (Арман и Роман) – граждане Украины, двое (Юрий (Терек) и Варан) – граждане России. А национальности у всех разные: русский, татарин, еврей, армянин.

С Арманом я познакомилась еще в июне, когда он приезжал в Ставрополь искать поддержки для ополчения Ровеньков. Был тогда материал в «Вечернем Ставрополе» под заголовком «Отступать нам некуда». Бывает, общаешься с человеком и абсолютно ему веришь, потому что чувствуешь, что он предельно искренен. Арман действительно продал свой бизнес на Украине и все деньги отдал на нужды ополчения, и на въезде в Ровеньки до сих пор стоит построенный им блокпост. С грустной улыбкой парень рассказывал, как в день окончания работ прошел дождь, и над блокпостом повисла радуга...

Эти снимки к материалу сделаны в районе поселка Чернухино 5 февраля, за десять дней до перемирия, за несколько часов до предпринятой танковой атаки и попытки прорыва сил украинской армии, зажатой в районе Дебальцевского котла. На следующий день украинские СМИ рапортовали о том, что силы АТО заняли Чернухино, а еще через сутки стало известно, что этот населенный пункт – вновь под контролем ополченцев. Сейчас я смотрю на фотографии и просто хочу, чтобы ребята, с которыми мы познакомились там, на передовой, были живы… Ведь прошло десять дней боев, да и сейчас, судя по информационным сообщениям, перемирие и Дебальцевский котел существуют как бы в параллельных реальностях.