Автор статьи Елена Павлова, газета «Вечерний Ставрополь» № 91 (6208) от 19 мая 2017  http://vechorka.ru/newspaper/6208/

Вчера, начав свой рассказ об очередной командировке на Донбасс, я несколько отступила от хронологии и географии, переместившись от границы сразу на линию соприкосновения. Просто здесь, в районе Первомайской дуги, вдоль которой протянулась эта «линия», даже рядовое, на первый взгляд, событие получает особое звучание.

Чудеса обетованные

Ну казалось бы, что особенного в том, что в гуманитарном грузе из Ставрополья и КЧР вместе с продуктами, стройматериалами и подарками прибыли и саженцы неких экзотических деревьев из ставропольского питомника. Чтобы прижились на новом месте, корневища не разлучали с родной почвой. Так и везли, укутав ком земли на корнях в мешочки-юбочки. И получилось, что везде, где были посажены эти деревца — в пределе храма Первомайска, во дворе школы-интерната для глухих детей Луганска, или школы-интерната в Ирмино - теперь есть частичка ставропольской земли.

 

В Ирмино деревце будет расти рядом с местом, где раньше была воронка. Там в июле 2014-го разорвался первый снаряд. Сейчас тут ничего о войне не напоминает — воронки (их было пять) засыпаны и травой засеяны, фасады, побитые осколками, оштукатурены, окна, которые приходилось затягивать полиэтиленовой пленкой, застеклены. Кстати, стеклопакеты вставлены благодаря помощи Пятигорской и Черкесской епархии. Да и прошлогодний ремонт выполнен в основном теми материалами, что доставлялись сюда весной 2016-го в рамках епархиальной акции «Пасхальные надежды»... И сейчас сбор гуманитарной помощи велся с благословения епископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта. Хотя далось все это, конечно, тяжело.

«Командир» нашего гуманитарного конвоя настоятель храма в Марухе отец Александр (Емельянов), которого в Ирмино попросили выступить перед воспитанниками, говорил с ними, как со взрослыми. О смысле и ценности жизни, о том, что падать духом и считать себя никому не нужным не стоит ни при каких обстоятельствах. Каждый человек нужен хотя бы сам себе, Богу и людям.

Вот и нынешнюю поездку с гуманитарной помощью батюшка считает чудом. Эта поездка — уже тринадцатая (первая была еще в начале войны — летом 2014 года). И каждая — в какой-то мере — чудо. Хотя сначала помощь собиралась быстрее. Сейчас — очень сложно.

Что греха таить, ко всему наступает привыкание, в том числе и к беде, которая совсем рядом. Давят людей и собственные проблемы. Многие организации и рады бы помочь, да ситуация такая, что им впору самим для себя сбор гуманитарки объявлять... Трудные времена. Но в результате находятся те, кто приходит на помощь, и те, для которых, несмотря ни на какие кризисы, чужой беды не бывает.

Отец Александр вспоминает, как вначале казалось, что нынешняя поездка или вовсе не состоится, потому что просто нечего везти, или в лучшем случае фуру придется гнать полупустой. А потом вдруг все стало складываться так, что наша фура шла даже с небольшим перегрузом. То есть 20 тонн с гаком. Действительно, чудо.

В постскриптуме к серии материалов я обязательно назову людей и организации, которые сообща помогли это чудо сотворить. На израненном Донбассе людям по-прежнему очень нужна помощь, многие бедствуют, потому что не прожить на пенсию в две тысячи рублей при том, что цены там — российские, трудно прокормить семью, если зарплата кормильца чуть больше бабушкиной пенсии... Да и укладываться в мизерные нормативы, предусмотренные на питание ребенка в детских садах, очень трудно. В нормативах предусмотрено все, что положено: и рыба, и куры, и молочное... Кстати, среди поставщиков есть ставропольские предприятия. Но размер порции на 16 рублей вы можете себе представить? Понятно, что республика молодая, что ряд предприятий не работает, а тем, которые работают, ещё толком некуда сбывать продукцию... Но на субсидию не выжить, а детей в детских садах в течение дня несколько раз кормить надо. И этот вопрос решается тоже за счет гуманитарной помощи - чуда обетованного (от слова обет — обещание).

Возвращение в детство

Честно говоря, когда отец Александр беседовал с детишками из коррекционной школы-интерната на взрослые, духовные темы, я опасалась, что они таких сложных вещей еще не поймут. Особенно малыши. Но они поняли, может, еще не разумом, а душой. После линейки обступили батюшку, глядя на него с благодарностью и надеждой. Оказалось, им очень хотелось, чтобы мы посмотрели их выставку — то, что они сделали собственными руками. Директор интерната Надежда Терехина говорит, что в свое время педагогам большого труда стоило, чтобы дети перестали рисовать войну и взрывы, чтобы вернуть их в детство и хотя бы в творчестве подарить им сказку.

Только возвращению в детство и сказку мешают иной раз их собственные родители. Точнее, не помогают. Интернат в Ирмино коррекционный, много детишек из неблагополучных семей. Вот и в день нашего приезда тут планировался день открытых дверей, и выставку дети готовили для родителей... Но никто к ним не пришёл. А ребятишкам так хотелось похвастаться своими работами. В общем, мы тут оказались очень кстати. Пятиклашки и шестиклашки оказались настоящими дизайнерами игрушек. Они у ребят не только красивые, но ещё и с философским подтекстом. Девчушка показывала мне нарядную тряпичную куколку с длиннющей, ниже пят косой. Оказалось, так надо, потому что куколка эта — Благодать. Чем коса длиннее, тем больше благодати... Мальчуган гордо протянул яркую игрушку — красного коня с развевающейся гривой.

- Какая красивая лошадка! - умилилась я.

- Это Конь-Огонь! - обиженно поправил меня пацан. Но тут же улыбнулся и стал объяснять: - Лошадка — это другое, ее в телегу запрягают, а Конь-Огонь скачет галопом и несет на себе всадника через все препятствия. Человек в жизни должен всегда оставаться на коне!

…О как! Целая философия в одной детской игрушке! И какое метафоричное изложение сути. Ничего себе — коррекционный интернат.

Да, в этой школе-интернате замечательные педагоги такие таланты раскрывают, такое образное мышление в этих ребятишках развивают. Мы прошли по кабинетам. Многие — как творческие мастерские. Дети, возможно, сейчас свою будущую профессию осваивают.

А так оно и было раньше, когда здесь были ребята постарше, я писала, что летом 2014 года воспитанников Ирминского интерната, отдыхавших в лагере в Одессе, украинские власти домой уже не выпустили. Распределили по другим детдомам. А здесь осталась о них память, их же руками сотворенная: резные столешницы, которые выстругали мальчишки, костюмы и платья, над которыми трудились девочки...

Сейчас в этих мастерских занятия не проводятся. За пару лет, пока вырастут до старших классов нынешние воспитанники, это крыло здания тоже придется реставрировать. Тут много чего попорчено, посечено осколками. Один так и застрял в двери школьного кабинета, показывая из расщепленного дерева острые зубья ошметка разорванного металла.

Пока детей сюда даже не пускают. Без этого напоминаний об обстрелах хватает. Еженощных. Педагоги сами признаются: как бухнет поближе и да посильнее, в мозгу только одно стучит: «Кто?»... «Кто пострадал на этот раз?» У всех ведь родные и близкие здесь — по линии соприкосновения. В этих местах и взрослые еще долго будут вздрагивать даже при раскатах грома. Что уж говорить о детях!.. Их можно только стараться отвлечь. Ребятишки все время заняты чем-то важным: готовят выставки, концерты к праздникам и просто так. У них даже постоянно действующая акция есть: «Доброе дело».

- Для добрых дел не нужно никаких особых поводов, - считает Надежда Терехина. - А дети, пережившие войну, должны быть ориентированы только на добро.

Непонятно, значит тревожно

Честно говоря, приятно помогать таким людям, которые сами на это пожизненно ориентированы. У них такая преданность делу - тем же самым ребятишкам с трудной судьбой, такая вера в победу, что невольно и самому хочется верить, что как в старых сказках добро победит зло, разум возобладает над ненавистью и наступит мир...

К сожалению, жизнь не сказка - тут перемирие хотя бы соблюдалось. Но все равно как-то светлее и радостнее на душе, и даже не так досадно, что гуманитарные конвои, которые очень и очень ждут на Донбассе, так долго простаивают на родной таможне. Там ведь нет ни украинских пограничников, ни украинских таможенников — есть наши и ЛНРовские. Последние пропускают очень быстро. Почему проверка документов на гуманитарный груз занимает на российской таможне весь световой день - мне лично непонятно. Вот и в этот раз, когда спустя восемь с лишним часов ожидания, наша фура, наконец, вырулила к воротам КПП, сам этот факт уже тоже показался чудом.

Хотя в период ожидания на той стороне границы тоже можно узнать много всего интересного. Мы успели заправить наших встречающих бензином, которого, как выяснилось, почему-то нет в ЛНР. Действительно, ни на одной заправке не было. Газ есть, а вот горючее «испарилось». Автовладельцы, которые вынуждены временно ставить свои машины на прикол, предполагают, что это к очередному повышению цены. Потом, когда бензин появятся, народ будет рад брать его уже за любые деньги.

Правда, за любые не всякому по карману. Даже в шахте зарплата 15 тысяч (одна из самых высоких по местным меркам), а будет ли еще эта работа. Много риторических вопросов возникает.

Есть еще одна тема — с паспортами. Как ни странно она возникает у тех, кто воевать за ЛНР приехал из других регионов Украины. Теперь дома они — персоны нон-грата, вернуться не могут. А срок действия паспорта заканчивается. И тут начинает показывать зубы новорожденная бюрократия народной республики. Она в лице какого-нибудь клерка заявляет: «Вы прописаны там-то, туда и езжайте фотографию в паспорт вклеивать». А «там-то» - под контролем ВСУ... Я говорила с человеком, которому такое сказали при том, что он — личность известная как в среде ополчения, так и в журналистских кругах. Даже в печально известный список «Миротворца» включен. Ему что в паспортный стол в родном городе явиться, что застрелиться — суть одна: это самоубийство.

Да он и не просит вклеивать новое фото на отметке 45 в украинский паспорт. Он хочет получить паспорт ЛНР. Республика новые паспорта многим вручает, кто прописан не на территории ей подконтрольной. В том числе — артистам — в благодарность за поддержку в тяжелое время. Артисты, действительно, замечательные. И гражданская позиция их по Донбассу симпатична абсолютному большинству. И благодарности они, конечно, заслуживают. А разве не заслуживают ее те люди, которые во имя идеи Новороссии пожертвовали практически всем, кроме жизни: работой, возможностью бывать в родном городе, они даже родных не могут навестить... А при такой «катавасии» с паспортами они не только на неньке Украине, но и везде - персоны нон-грата. Попробуйте в ЛНР на работу устроиться с просроченным паспортом. А в Россию с таким документом и вовсе не въехать. И приведенный пример вовсе не единичен.

(Окончание следует.)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить